Груша-2026 как поле экспериментов

Сапонова А.В.: Игорь Вениаминович, в этом году Грушинская конференция, как объявлено организаторами, пройдет в формате «конференции-исследования». Многие коллеги, обсуждая программу конференции и решая вопрос об участии в ней, задаются вопросами, касающимися этой необычной концепции. Расскажите, пожалуйста, немножко предысторию о том, откуда появилась идея провести конференцию именно в таком формате.

Задорин И.В.: Спасибо за вопрос. Действительно, сейчас на этапе формирования содержательной программы конференции очень важно пояснить концепцию и объяснить мотивацию соответствующего предложения. Надо сказать, что мы (программный комитет) уже давно думали о том, как сделать Грушинскую конференцию более интересной, вернуть ей дискуссионность, которая раньше была, но в последнее время куда-то исчезла. Вообще социологические конференции как-то поскучнели за последнее время, и это беда не только «Груши», это некоторый общий пунктик многих сегодняшних научных конференций, в которых главным содержанием стала отчетность. То есть конференции сейчас — это прежде всего место, где исследователи, ученые отчитываются о проделанной по плану работе, докладывают результаты выполненных исследований и таким образом улучшают свои ПРНД (показатели результативности научной деятельности). Ну и, в общем, это нормально. Но, честно сказать, хотелось бы все-таки еще какого-то профессионального разговора, обсуждений, споров, постановки вопросов и даже поиска ответов на эти вопросы в рамках таких встреч. Все-таки не так часто встречаемся, не так часто общаемся очно. И только послушать о том, что сделали коллеги, и разойтись — это «маловато будет». Возникла мысль о том, что дискуссионность и бОльшую интересность можно привнести за счет смены формата.

Второй мотив – хочется сделать конференцию не только отчетной, но и производящей. Производящей продукт, который сам по себе становится обсуждаемым и живущим существенно дольше, чем сама конференция. Хочется, чтобы конференция заканчивалась не братской могилой сборника тезисов, а жила далее в каком-то публичном докладе, имеющем более широкую аудиторию, чем список зарегистрировавшихся участников, и стимулировала следующие исследования и научные поиски.

И вот, когда почти была выбрана главная тема Грушинки-2026, которая, замечу, даже сформулирована в виде вопроса «Как конструируется будущее?», возникла мысль организовать всю конференцию как процесс поиска ответа на этот базовый вопрос. То есть идея состоит в том, чтобы спроектировать конференцию как коллективное исследование, при подготовке к которой и в ходе самой конференции коллеги (каждый в своей предметной области) пытаются сформулировать исследовательские задачи, представляют рабочие гипотезы, пытаются их тут же обсудить и даже по возможности выйти на предварительный результат. Каждая секция (круглый стол, мастер-класс и т.п.) при таком формате становится элементом большого исследовательского проекта, а вся двух-трехдневная процедура — это такой большой форсайт, большое прогностическое исследование. Почему форсайт? Потому что конференция ориентирована на поиск ответа на вопрос, как конструируется наше будущее, каково оно может быть, какова вероятность тех или иных событий, процессов, явлений в будущем. И конференция становится дискуссионной площадкой, на которой коллеги могут поговорить о будущем, порассуждать, поспорить, поставить какие-то вопросы для будущих работ.

Сапонова А.В.: Правильно ли я понимаю, что формат «конференции-исследования» — это аналог такого коллективного брейншторма на определенную тему на протяжении нескольких дней?

Задорин И.В.: В некотором роде да, но, конечно, мы все-таки не так уж радикально все меняем. Безусловно, предполагаются и выступления более традиционного типа, выступления с результатами каких-то исследований. Но, что очень важно, мы действительно ставим обязательным требованием для каждой секции, требования ответа на четыре важнейших вопроса, которые всегда задают футурологи-прогнозисты при постановке каких-то прогностических исследований. Во-первых, это вопрос об основных трендах, которые на сегодняшний момент проявились в той или иной предметной области. Во-вторых, это вопрос о том, какие существуют основные развилки, какие точки поворота в возможных сценариях будущего. Третье — кто главные движущие субъекты, акторы построения нового будущего, новых сценариев развития и изменений. И, наконец, вопрос о том, какие факторы и условия в наибольшей степени будут определять это самое будущее. И вот эти четыре вопроса, они обязательны для всех секций и мероприятий. Допустим, у нас в программе есть секция по социологии детства. И наверняка там коллеги доложат о некоторых результатах своих исследований по данной теме. Но они обязательно должны учитывать указанные мною четыре вопроса и как-то постараться ответить на них, чтобы секция по итогу породила свой исследовательский микропродукт, который потом войдет в обобщенный продукт всей конференции. То есть это должен быть такой микрофорсайт по данной предметной области. А поскольку у нас секций много, и самые разные предметные области в программе представлены, то в целом должна получиться общая картинка развития российского общества. Ну, пусть фрагментарно, пусть не все социальные объекты, явления и предметные области затронем, все-таки был отбор заявок, наиболее горячих тем, по которым предполагаются существенные изменения в будущем, по которым особенно важно посмотреть это будущее. Но разнообразие тем в программе большое.

Причем, надо добавить, что в каждой секции, помимо того, что выступления плановых докладчиков должны давать ответы на поставленные вопросы, предполагается и обсуждения, и реплики, выступления с мест. Каждая секция на этот раз планируется так, чтобы обязательно хотя бы 20-30 минут оставалось на дискуссии. Раньше все полтора часа каждой секции, каждого временного слота забивались заявленными спикерами прямо до предела. Там ничего не оставалось на то, чтобы задавать вопросы и отвечать. А сейчас именно такое жесткое требование к секциям: 4-5 плановых вступлений и обязательные дискуссии по обозначенным вопросам. Отдельные секции, круглые столы и т.п. становятся не местом для плотного «упихивания» докладов, а экспертными сессиями и даже интеллектуальными «экспедициями», то есть процедурами длиной в два месяца, в течение которого секция работает как временный творческий коллектив.

Сапонова А.В.: Про отдельные секции понятно, хотя выглядит сложно. Но еще более любопытно, как при таком формате будет формироваться и как будет выглядеть итоговый продукт всей конференции?

Задорин И.В.: Ну, да, если это исследование, то конференция как любое исследование должна иметь конкретную исследовательскую цель, предмет исследования, определенные задачи, методы их решения и, главное, исследовательский результат–продукт («доклад-отчет» с ответом на базовый вопрос исследования). Мы предполагаем, что по итогам каждой секции, круглого стола программный директор (модератор) должен сформировать краткое резюме дискуссии, с которым он выступит на заключительном пленарном заседании (ну, или передаст резюме в оргкомитет), в том числе отвечая на четыре поставленных вопроса. А далее из этих отдельных резюме, отдельных секционных микроисследований, как из кирпичиков будет составлен некоторый общий большой доклад о том, как конструируется будущее российского общества на какую-то среднесрочную перспективу. Этот доклад будет подготовлен рабочей группой уже после конференции, в течение, как мы пока думаем, одного-двух месяцев.

По правде сказать, должно быть даже два доклада. Почему? Потому что у нас есть один трек мероприятий, который касается не будущего российского общества в отдельных аспектах, а он касается будущего исследовательской индустрии, самой отрасли прикладной социологии. Это именно отраслевой форсайт. И в программе есть несколько секций, связанных с будущими перспективными методами, технологиями, которые будут применяться в социальных исследованиях, с будущими объектами исследований, будущими участниками — субъектами исследований. Очевидно, по этому направлению должен быть сформирован отдельный доклад.

В этой связи получается, что хотя собственно конференция у нас длится 2-3 дня, но на самом деле она становится творческим процессом длиной в 2-3 месяца. Реально она уже началась, сейчас идет подготовка отдельных секций, подбираются выступающие (в т.ч. исходя из того, что они могут сказать по ключевым вопросам конференции), обсуждаются основные тезисы. В два основных дня конференции 26-27 марта будут дискуссии, а потом еще месяц, может быть даже чуть больше, будет готовиться итоговый доклад.

Такова общая задумка. При этом мы вполне осознаем экспериментальность формата «конференции-исследования», но Будущее требует от нас экспериментов и создания новых форматов научных дискуссий, отвечающих новым коммуникационным возможностям и интересам участников большого исследовательского сообщества. Надеемся, у нас все получится.

Сапонова А.В.: Спасибо! Будем готовиться.